Часть V:     ПРОВОКАЦИЯ

 

39

 

Ракетоплан летел к горам, в которых были их убежища.

Устал? спросил Конбр полулежащего в своем кресле Горгла.

Ну, да. Всё ж время пришлось быть начеку: не ужалят ли в любой момент эти серпы[1]. Но больше одного раза не посмели: боялись. А ты разве не устал? Такие речи произнёс.

Ты тоже: горжусь. Будем показывать их записи учащимся. Кстати, ты сумел принять и записать всё, что транслировалось?

Да: помех не было. А что?

Хочу прослушать речь Погра: что-то беспокоит меня.

Повтори-ка еще раз это, сказал он, когда прослушали произнесенное Погром:

Молодые не способны и ко многому другому. В первую очередь, к самодисциплине: кто справится с разрушительным их действиям, если они выйдут из-под контроля даже Конбра, надеющегося возглавить их? И что тогда? Не сдерживаемые никем, они нанесут всему науке, производству, самому образованию непоправимый ущерб.

Насторожился и Горгл:

Не намёк ли на то, что они рассчитывают на это? Что тогда мы не будем едины, и с нами можно будет справиться? Ты об этом сейчас подумал, командир Конбр?

Да. И не только. Это удобный повод для срыва голосования: наши требования для них неприемлемы они их ни за что не примут.

Это понятно. Значит

Значит, надо не откладывая разослать наши группы по всем учебным центрам. Путь следят непрерывно и предотвращают возможные попытки броситься мстить мудрым и педагогам.

Прямо сейчас?

Немедленно: это самое опасное. Радируй.

Сигнал 21.

Правильно: предотвращение актов мести, выполнение сразу.

Отправил. А мы что будем делать?

А нам с тобой положен отдых: заработали. И нас там ждут: Сиглл и моя дочка.

Валж тоже ждет тебя.  

Но их опередили.

 

В убежище их, и правда, ждали с нетерпением. Хотя и немногие: только те, кто не отправился патрулировать учебные центры Сиглл, Валж, Маркд и дежурная охрана.

К счастью, рассказывать ничего не требовалось. Трансляцию суда все находившиеся в убежищах видели: установив в отдалении от них приемные антенны, от которых протянули кабели. Поэтому можно было пойти обоим отдыхать.

И Сиглл сразу увела Горгла в их комнату, Конбр последовал за Валж в свою.

 

Она обняла его сразу, как только дверь задвинулась. Прижалась и долго не отпускала.

Пусти, наконец сказал он. Я уже есть захотел.

Ой, прости: я об этом не подумала. Сейчас, стала вызвать она робота с ужином.

Потом, пока он ел, молча сидела напротив и неотрывно на него смотрела. А он не торопился: устал неимоверно медленно откусывал и не сразу проглатывал, наслаждаясь вкусом мяса молодого суса.

Только когда он насытился, она придвинулась к нему, снова обняла.

Вы разве совсем не ели: даже после суда?

Просто еще не лезло. А сейчас я и парльсинчик пососать не откажусь.

Тебя, что, не удивляет, что я здесь, а не улетела вместе с остальными?

Нет. А почему меня это должно удивлять? Впрочем, я уже плохо соображаю: прости. Ну, наверно, оставили в охране: да?

Нет: другое совсем. Хочешь знать, почему?

Еще бы!

Потому что у меня менструация вовремя не началась. Не поняла, почему, но Валж, когда ей сказала, ощупала меня и потом сказала, что я беременна. Она, оказывается, столько знает, эта примитива Валж. Еще и сказала об этом, когда группы после вашей радиограммы собирались, чтобы улететь патрулировать. Представляешь: кричала, что мне надо теперь быть осторожной, а то ребенок может родиться плохой. Мы все не понимаем, а она понимает и без доктора: не одного уже родила. Что не пустит меня. Вот такая она, наша Валж!

Наша?

Конечно. Хорошая она, добрая. Сказала, что будет смотреть за мной, чтобы я, совсем ничего не зная, не делала, что нельзя. И что роды примет.

Значит, нас будет трое? Да, Сиглленыш?

Ну, да. И мы все будем любить друг друга: так говорила Цангл.

Конечно: он уже не будет знать то, через что мы с тобой прошли. Пусть только родится: ты слушайся Валж, Сиглленок!

И ты береги себя. Как я испугалась, когда робот-убийца летел на тебя!

Ерунда. Нажал кнопку, и он сдох. Командир гений, всё-таки: такие излучатели создал. Ты видела ведь: они чуть в штаны свои экскременты со страху не вывалили.

Знаю, ты у меня храбрый. Наверно, другого я бы и полюбить не смогла бы. Откуда ей было знать, что повторила она слова земной женщины Малгхи, родившей ребенка своему мужу, бунтарю Александру.

 

Конбр, уставший не меньше Горгла, так же неторопливо откусывал и потом проглатывал мясо. Совсем другое, чем ел Горгл: боса[2], а не суса к тому он питал какое-то непонятное отвращение. Смотрел, как сидящая напротив Валж кормит грудью маленькую дочь, и умиротворение смывало возбуждение сегодняшнего дня.

Она не плакала? спросил он, проглотив кусок.

Нет: зачем ей плакать я же рядом. Ведь никто не забирает её у меня: не увозит. Хорошо это! Там всегда забирали и следующий раз привозили кормить другого ребенка.

А которого ты родила,  больше не привозили?

Иногда привозили: да. Иногда нет: совсем. Маленькие быстро меняются, но своего я обязательно узнавала.

Как?

Узнавала почему-то. Чувствовала, что мой.

Ты их любила?

А как их можно не любить, маленьких? Всех: и своих, и других. Роженица с ними долго: вынашивает сначала; кормит, когда родит; потом снова вынашивает и снова кормит.

И ухаживает?

Другие: которые уже вынашивать и рожать не могут, старые они. Роботы больше, но они ведь не приласкают. Да: плохо. Хорошо сейчас.

Здесь?

Здесь: с ней. И с тобой. Её никуда у меня не забирают. Если заплачет, на руки возьму, поговорю с ней. Я её люблю. Тебя тоже: ты её отец. А я её мать теперь, да? Я тебе сама потом еще рожу: как Сиглл скоро Горглу своему она мне сказала, как можно без операции. Соитием, сказала: а что это не сказала я ведь не знаю. А ты знаешь?

Да, знаю.

Покажешь?

Объясню. Не сейчас. Потом.

Ладно. Только лучше покажи: понять мне легче.

Так говоришь, Сиглл беременна?

Вы тут никто ничего не понимает: она тоже. Я только. У неё задержка кровей была ведь.

Только из-за этого бывает?

Такая большая? Я что: не знаю? А она совсем ничего не знает и не понимает. Собралась лететь куда-то: разве ей можно? Нельзя: я и не дала. Ничего не дам ей делать, если не то захочет.

Вот ты какая! Молодец!

 

Разговор прервал сигнал вызова. На экранчике радиобраслета появился Маркд: сильно возбужденный.

Командир, только что поступил сигнал от седьмой группы: гимназисты четыреста пятой гимназии на острове Ваардар захватили своего педагога, заставили его вызвать ракетопланы и полетели в Город Мудрости. Грозились припомнить мудрым их отбраковку с ликвидацией. Так сказали оставшиеся там, избитые почему-то.

Сообщи Горглу: пусть готовится к экстренному вылету. Сообщи и Варлху: пусть пришлет двойной комплект роботов. Выполняй!

Я полечу с вами, командир.

Ни в коем случае! Остаешься в убежище.

Командир, меня они скорей послушаются. Тебя они еще не знают, Горгл старше их. А я как раз почти их ровесник.

Ты землянин. И выглядишь из-за своей  мускулатуры старше.

Так и хорошо, что землянин: им интересней меня слушать. Вот увидишь. Возьми с собой: не пожалеешь.

Я обещал твоей матери

Но я внук Дангкха: я должен сейчас быть с вами там.

Командир Конбр, он прав: он сумеет лучше нас, сказал появившийся без стука в дверь Горгл. Я сам обеспечу его безопасность: отдам ему свой аппарат. Он сможет в случае необходимости включить защитное поле: против их камней это вполне достаточно.

И под их напором Конбр вынужден был согласиться.

 

40

 

Посадив ракетоплан на аэродроме города Мудрости, взмыли вверх на пристяжных вертолетах и как могли быстро полетели туда, откуда далеко доносился приглушенный расстоянием гул. Он становился всё громче по мере приближения.

Наконец, с высоты стала видна многочисленная толпа, заполнившая площадь. В центре её,  на свободном от неё пятачке несколько детских фигур, окруживших взрослого.

Снизившись, увидели, что творилось: они яростно избивали его. Еще один взрослый лежал рядом на траве, другой стоял на коленях.

Остановитесь немедленно, крикнул Конбр. Усиленный громкоговорителем голос заставил гимназистов поднять головы; избиение тоже прекратили чуть позже. Но кто-то вдруг крикнул:

Да пошли они: кто это еще такие? и избиение возобновилось.

Спускайтесь сюда: вам тоже от нас достанется! и град камней взметнулся над толпой. Пришлось включить защитные поля. Отскакивая, камни падали обратно на головы гимназистов: уже немало детских тел тоже оказалось лежащими неподвижно.

Прекратите сейчас же! Опомнитесь! продолжал кричать Конбр.

Да ты кто такой, чтобы продолжать указывать нам? ответил чей-то голос.

Я Конбр.

Не знаем такого. Ты мудрый? Так спускайся: мы ждем. Прикончим еще одного мудрого убийцу нас, орали внизу, сопровождая слова непристойными жестами.

Ты был прав: нас они не станут слушать. Наступила твоя очередь, сказал Горгл, прикрепляя свой аппарат на пояс Маркда.

Прошу тебя, Марик, не спускайся слишком низко: камни, летящие с большой скоростью, могут пробить защитное поле, успел сделать предупреждение Конбр, но Марк вопреки ему сделал это.

Эй, засранцы и засранки: слушайте сюда! обратился он к задравшим головы гимназистам на понятном им языке. Кончайте лупить, а не то я вас сверху обдрищу.

А слабо! ответили снизу в тон ему. Нас много ты один: говна у тебя на всех нас не хватит.

Ладно: кончайте базар есть разговор. Усекли?

Похоже, да: потому что избиение прекратилось.

Да ты кто такой? Вроде не гимназист уже.

Угадали: лицеист.

Не врёшь?

Оно мне надо?

Проскочил, значит, отбраковку.

А у нас её и нет совсем.

Заливаешь! Где это у вас?

На Земле: слыхали о такой.

Ну. А чем докажешь?

Сейчас, и он спустился уже совсем. Открыл рот:

Ну, что: видели?

Правда: кусачки какие-то, а не кусачие скобки. Надо же! удивились ближайшие к нему гимназисты. Не врёт, оказывается, и их слова сразу стали передаваться дальше.

Давай, землянин, говори: послушаем.

Меня зовут Маркд. Я прилетел с Зрыыра с другими землянами и сосланными туда гардрарцами. Конбр был координатором на Зрыыре: он узнал, что на Земле тоже была, но уже больше нет никакой отбраковки. И он захотел, чтобы и на Гардраре не стало её. Совсем. Потому что знал, что отбракованных на Гардраре потом убивают.

Все гардрарцы на Зрыыре ненавидели Децемвират, сославший их туда. Они решили вернуться сюда, чтобы свергнуть его, и лишь немногие хотели, как Конбр, уничтожить отбраковку.

Он уговорил нас доставить их на Гардрар. Я тоже знал от него про убийство отбракованных, и рассказал ему, показал он на Горгла, уже стоявшего рядом с ним, универсанту Горглу. Он другим: универсантам и студентам. А они дальше: коллегиантам, затем лицеистам. А потом уже вам. За это Конбра судили сегодня, чтобы приговорить к смерти.

Я сказал всё, и теперь хочу, чтобы вы послушали его, нашего командира в борьбе за уничтожение отбраковки.

Хорошо, землянин: мы согласны. Послушаем, что он нам скажет.

 

Ребята, гимназисты: мальчишки и девчонки.

Когда меня судили сегодня, обвинитель среди прочего сказал и такое:

Молодые не способны к самодисциплине: кто справится с разрушительными их действиями, если они выйдут из-под контроля даже Конбра, надеющегося возглавить их? И что тогда? Не сдерживаемые никем, они нанесут всему науке, производству, самому образованию непоправимый ущерб.

Сегодня же это почему-то и произошло. Что вы сделали с тем, кто лежит: он жив?

Нет. Его добили, когда он уже свалился.

Больше никого не убили?

Не успели. Хотели, как можно больше. Чего даром потом умирать!

Вы уже знали про уничтожение, если вас кого-то отбракуют?

Мы как раз дослушивали то, что было на данном нам чипе.

Не понял.

Ну, когда появился вот он, показали на того, который стоял рядом с избиваемым: лицо его было куском кровавого мяса. Он наш педагог: доставалось нам от него так еще! А тут: мы не успели выключить компьютер, когда он ворвался услышал последние слова. Заорал, как бешенный, потом бить нас начал хуже, чем всегда.

Ну, и мы решили: раз нас, всё равно, не всех в живых оставят, то чего его дальше бояться прикончим гада. Стали сами бить его. Убили бы, но он спросил За что меня-то: что я один только виноват?. И кто-то еще спросил: а правда, почему только его? Сказали ему тогда, что не убьем, если вызовет ракетопланы, чтобы сюда прилететь да расплатиться с мудрыми гадами за всё.

Он был рад и такому: согласился сразу. А здесь, только успели начать, как вы появились.

И кого вы били? Почему именно их?

Другие мудрые при нас на пристяжках улетели: может, только в кого-нибудь смогли попасть камнями. А эти их и одеть не успели: мы их окружили. Начали со страху заправлять мозги, что, мол, тоже против отбраковки и что про ликвидацию после неё и не знали. Ну, да: так мы и поверили!

И расправились с ними: с одним насмерть. А если они вам правду говорили? Ведь действительно, не все мудрые знали это. Эти двое, скорей всего, как и вы, только сегодня узнали о ликвидации отбракованных: слушая трансляцию суда надо мной. Дайте мне разобраться и с ними, и с вашим педагогом. Помогите отвести их туда, показал он на один из полуразрушенных домов с края площади. Труп тоже туда отнесите.

Землянин только пусть тут с нами останется.

А не тронете его?

Ты что: он свой. Хотим поговорить с ним: верим ему.

Они полу понесли, полу поволокли труп убитого следом за Конбром и Горглом. За ними, уже бережно поддерживая, вели второго мудрого. Педагога подталкивая пинками.

 

Ты явно спровоцировал ребят на то, что они натворили. Кто поручил тебе сделать это? сразу начал допрос с педагога: в свете имевшихся подозрений произошедшее именно сегодня не могло быть случайным.

Что ты, достопочтенный: и в мыслях того у меня не было, что такое начнется. Ну, погорячился я, когда узнал, чем они занимались. И только: больше ж ничего.

Откуда узнал?

От одной гимназистки моей: из тех, на кого я мог положиться.

Ябедников?

Можно и так. Спешно пришел, а они смотрят в зале компьютер: про то, что им знать не положено. Рассердился, конечно: стукнул в воспитательных целях того, другого. А они вдруг на меня набросились.

А ты своим вопросом подтолкнул ребят на то, что надо убить всех мудрых. Так?

Да нет же, достопочтенный. Только чтобы не убили меня совсем.

Хочешь жить?

А как же: кто не хочет?

А они не должны хотеть?

Так это ж разве я придумал?

Короче: хочешь жить выложишь правду. Нет: отдам обратно ребятам а дальше их дело. Выбирай сразу: я ждать не стану. Считаю до трёх. Раз

И педагог-провокатор не стал дожидаться и счета два закричал:

Скажу, скажу: всё, всё скажу только не отдавай им, зверёнышам. Не отдавай!

Признаешь, что спровоцировал их?

Признаю: делал, как велели.

Кто?

Он: Грой сам. Сказал: если сделаю, стану даже не полумудрым, а полным им. А если откажусь, то уж придется сделать со мной то, что с детьми, которых отбраковываю.

А ты не знал, что?

Нам про это не говорят.

Ну, да: для вашего спокойствия. Лишь мудрые имеют право знать: если только их оно интересует. И ты, конечно, с радостью согласился. Как же: из всего лишь четверть мудрого вдруг стать полным. Такая редчайшая возможность может быть только раз.

Так жить ведь хотелось. А тут хоть какая-то надежда, что не убьют меня соп мальчики и девочки. А тогда

Вот теперь верю. Живи. Но только потом придется тебе повторить, что сказал, всем. Будем беречь тебя только для этого.

 

Горгл, периодически выходивший проверить, не грозит ли что Маркду, вернулся и сообщил, что там всё в полном порядке. Гимназисты сидят кольцом на траве, а в середине Маркд вправляет им мозги, объясняя, что  только сдуру можно было натворить такое. И они не обижаются: соглашаются с ним.

Он был прав: без него мы бы тут не обошлись.

Наверно, вынужден был согласиться Конбр.

Педагог уже валялся на полу. Плечи его вздрагивали: он беззвучно рыдал. Лопнула затаенная мечта его: стать полным, настоящим мудрым. Заняться научным трудом, заслужить номер: перестать всю жизнь чувствовать себя неудачником. Ради этого согласился он на неожиданное предложение, даже сознавая опасность быть не только избитым, что и пришлось вытерпеть, но даже убитым. Тем более, Грой наверняка ликвидировал бы, если б отказался: с таким не шутят.

Не обращая больше на него внимания, Конбр подошел к бессильно полулежащему тоже на полу мудрому, которого ему, а вернее Маркду, удалось спасти. Наклонился над ним:

Многоуважаемый, ты в состоянии со мной говорить?

Тот ответил, прерывая слова тяжелыми стонами:

Если надо.

Необходимо. Но если тебе слишком трудно

Даже если трудно.

Тогда скажи, кто тот, кого убили.

Грикх Он математик гениальный по настоящему не дутый как некоторые даже в первой элитной группе. Но мы и он, и я были в последней, потому что у нас похищали авторство кто только мог. Подожди, помоги мне сесть будет легче говорить.

Конбр вместе с Горглом усадили его, и он смог заговорить почти без перерывов.

Вы, действительно, не успели улететь с другими?

Мы не собирались улетать в отличие от них.

Почему?

Смотрели трансляцию суда сегодня, слушали ваши речи. Узнали, к стыду своему только сегодня, про постоянные убийства отбракованных учащихся. После этого Грикх отказался бежать отсюда, когда всех предупредили о несущейся с аэродрома толпе гимназистов, крушащих по дороге всё, что можно.

Смог и меня уговорить, что мы скажем, что тоже возмущены тем, что творится. Что мы с ними кого так безжалостно убивают: вместе присоединимся к тебе, чтобы бороться за то, чтобы отбраковки этой не стало. А они, конечно, нас слушать не стали: никакой веры мудрым все они такие. И вот: Грикха убили, меня если бы не вы тоже едва не успели. А ведь мы Мы собирались, а теперь он Какими же мы оказались наивными!

И теперь ты уже это не сделаешь никогда? А их возненавидел?

Кого? Этих несчастных детей, обезумевших от страшного известия, что их жизнь ничего не стоит? Можно ли было ожидать, что они смогут сразу понять, что и мудрые могут быть разными? Тем более, когда их умышленно спровоцировали?

Как: ты не винишь их?

А мы не виноваты? Именно тем, что никогда и не думали, куда исчезали постепенно многие, с кем мы учились а их тем временем убивали и убивали. Ведь мы же не насекомые общественные мирмексы[3] или аписы[4]   где ставших ненужными особей убивают для пользы сообщества. Поэтому я, всё-таки, присоединюсь к тебе: даже в память Грикха. Будут и другие: вот увидишь. Не все мудрые такие, какими их считают несчастные учащиеся.

 

Ты

Он не смог дальше договорить: в дом влетела гимназистка с криком:

Землянин вас зовет немедленно: какие-то роботы появились со всех сторон. И Конбр, а за ним Горгл спешно выскочили из дома.

Гимназисты уже стояли на ногах, глядя на стремительно приближающихся роботов. Маркд висел на вертолете над их толпой.

Конбр и Горгл уселись в сёдла и прицепили свои. Взлетели тоже и сразу поняли, что это не те роботы, которые должен был срочно прислать Варлх.

Не наши: присланные против гимназистов. Срочно забирай у Маркда аппарат: надо успеть их парализовать.

Но роботы уже приблизились, и толпа начала отступать перед ними, давя друг друга и тех, кто ранее лежал на земле, оглушенных упавшими вниз камнями, которыми они швыряли вверх в Конбра. Конбр ударил излучением, Горгл присоединился почти тут же, но пока они поражали  одного за другим уже приблизившихся вплотную роботов, некоторые из них успели врезать в сбившуюся толпу, поражая попадавшихся на своем пути лучом лазера, оставляя за собой просеку, покрытую детскими трупами.

Из дома высунулся педагог, с надеждой смотря на смертоносную работу их. И тут же скрылся, когда Конбр парализовал последнего.

 

Картина была страшная: почти половина детей недвижимо лежали на земле подавленные в панике или раздавленные ногами отступавших перед роботами, убитые лазерным лучом, насмерть сбитые. А в небе появились летящие с аэродрома вертолеты седьмой патрульной группы: от четыреста пятой гимназии на острове Ваардар путь был слишком далеким.

Зато роботы, которые должен был срочно выслать Варлх, могли появиться уже давно: раньше присланных Комитетом координации или кем-то еще для подавления ими же спровоцированного бунта гимназистов. И тогда исход  сейчас был другим. Но они так и не появились. Почему?

 

41

 

Дети больше не напоминали тех буйных громил, готовых мстить всем без разбора за свои обиды. Бледные, напуганные, тихие нередко и заплаканные.

Конбр велел рассовать их по убежищам: в одном поместить всех было невозможно. Но в первую очередь отправил в первое убежище крепко избитого мудрого, имя которого так и не успел узнать. Туда же и педагога, связанного на всякий случай. Сам же вместе с Горглом полетел в пещеру, где прятали роботов и должен был находиться Варлх.

Не поврежден ли случайно кабель от антенны? предположил Горгл.

Он ведь прикопан. Что-то другое: совсем непонятное.

Вместе с роботами мы бы успели остановить их: не погибло бы столько гимназистов.

Надо будет забрать их труппы: похоронить как рассказали земляне. И мудрого погибшего, Грикха, тоже.

  Пошлем роботов: заберут.

 

То, что обнаружили, было слишком неожиданным. Пещера выглядела страшно: отключенная защита, как будто взрывом развороченный жилой блок, и в нем лежащие без признаков жизни несколько студентов из охраны. Варлха среди них не было.

Не оказалось и роботов, заполнявших пещеру до самого конца. Пройдя её и не обнаружив ни одного, они вернулись к жилому блоку.

Ничего не понимаю: как удалось пробить защиту? вслух подумал Конбр. Неужели кто-то мог отключить её?

Да а, вдруг еле слышно простонал лежавший ничком один из студентов: он был еще жив. Да а. Варлх отключил когда стал роботов отправлять. А потом О-о-о!

Они перевернули его на спину, и он спешно заговорил:

Я сам слышал Ты велел ему отправить в город Мудрости два комплекта и он отключил защиту стал их выпускать наружу. Усмехался Я слышал, он сказал Не дождетесь, атависты: к Децемвирату они уйдут Раздавим вас без ваших роботов всех до единого . Потом перестрелял нас из лучевого пистолета.

И куда их отправил, не говорил он? 

Гово рил уже совсем неслышно прошептал студент, и вдруг изо рта у него хлынула кровь. Голова его откинулась набок, глаза застыли.

Не успел.

 

Что будем делать, командир Конбр? Разве без наших роботов мы уже совсем бессильны? А наши аппараты? Ведь ими можно справиться с любым количеством их роботов.

Но пока будем парализовать их поодиночке, еще двигающиеся будут продолжать убивать. Как сегодня: видел сам.

Видел, Горгл задумался. Потом спросил: Они теперь смогут использовать роботы, о которых ты мне говорил: оснащенные такими аппаратами, как у нас с тобой?

Только если, к нашему несчастью, сумеют активизировать их. Пока это могу только я. Хорошо хоть, не успел ознакомить Варлха, как это делать: так что есть какой-то шанс у нас. Иначе дело было бы слишком плохо. Правда, я могу воздействовать на такие роботы, если они пустят их против нас.

Правда? Как?

Этими же нашими аппаратами. Если послать сигнал с них, робот станет выполнять лишь мои команды. Только сигнал может воздействовать на довольно коротком расстоянии. Можно погибнуть раньше, чем успеешь повернуть его против них. Именно поэтому придется найти, где они находятся: понимаешь?

Конечно. Но ты всё время говоришь: они, против них. Почему не Комитет, не против Комитета? Разве кто-то еще?

Бедный парень успел повторить слова Варлха: К Децемвирату они уйдут. Так что допускаю, что бывший Децемвират и есть они.

А теперь домой: время не терпит. Надо срочно оповестить всех остальных, чтобы защиту не отключали, и кто-то постоянно бодрствовал: в любой момент возможны нападения на наши убежища.

По дороге Горгл предложил забрать хотя бы вражеские роботы, оставшиеся парализованными. Можно будет их переналадить и использовать: так ведь они уже делали. Будет и у них что-то, всё-таки.

Но Конбр запретил: это мало что даст. Подвергать себя из-за этого несомненной опасности, поэтому не стоит.

Я не могу тобой теперь рисковать понапрасну.

Всё равно, ведь придется.

Да, но После этого Теперь мне уже будет трудно верить всем безоглядно. Только тебе, Сиглл, Маркду. Варлх предал, а может быть, даже и не предал, а был тайным врагом: кто может еще?

Ты только еще будешь знать, как активизировать наши роботы: те, что оснащены такими аппаратами. Сможешь сделать это, если меня не станет.

Надо найти их сначала. Но нас теперь столько: неужели не найдем?

Да: нас много очень. А их мало, но за ними все имеющиеся на Гардраре роботы.

Роботов можно будет захватывать.

А людхов будут убивать.

Но их и сейчас убивают. И будут дальше убивать, если не победить: несмотря ни на что. Так что пусть лучше погибают в борьбе: это сможет приблизить победу. Хоть погибнут не напрасно.

Да: другого не дано.

 

Марк по просьбе Конбра разослал по всем убежищам оповещение принять меры повышенной настороженности. Закончив, стал связываться с патрульными группами, сообщая о предательстве Варлха и угоне им всех роботов.

В ответ от них получил сообщения, что он помимо этого еще и не дал им ни одного робота. Говорил, что уже направил к каждому месту патрулирования указанное количество их: они так и не появились.

Сиглл в курсе произошедшего там? спросил его Конбр после того, как выслушал эту еще одну безрадостную новость.

Она же беременная: ей нельзя волноваться. Сказал, что они успели избить до нашего появления мудрого, пытавшегося уговорить их. Но что меня послушались быстро, когда я начал говорить их выражениями. По-моему, она поверила: ребят мы сюда не привели.

Так и надо было: правильно. Иди-ка спать: завтра может быть не менее трудный день. И ты тоже, сказал он и Горглу.

А ты, командир?

Я попозже: чувствую, что не смогу еще заснуть.

 

42

 

Но как-то отдохнуть было необходимо. Он зашел в свою комнату, посмотреть на ребенка, спящего рядом с еще бодрствующей Валж. Постоял, глядя на него, но это ненадолго помогло отвлечься от мрачных впечатлений сегодняшнего дня.

Вышел и пошел проведать избитого гимназистами мудрого, с которым не удалось закончить разговор: его прервало появление чужих роботов. Тот не спал, но лежал с закрытыми глазами, изредка постанывая.

Как ты себя чувствуешь, многоуважаемый? спросил Конбр, присаживаясь рядом.

А, это ты: мой спаситель? он открыл глаза. Боюсь, что недостаточно хорошо, чтобы продолжить разговор с тобой завтра. Поэтому продолжим сейчас, если можно.

Если ты в состоянии.

Пока да: дальше не знаю. Ты имеешь время?

Да. И я слушаю тебя.

Ты помнишь, я сказал, что дети нам не поверили, что и мудрые тоже разные? А это так: ты же и сам мудрый. И мы Грикх, я и еще шесть не были, как почти все другие мудрые. Нас было мало восемь всего, но не восемь одиночек: составляли единое целое. Еще с математического института.

Нам претило многое в других мудрых: гонка за личным успехом с целью завоевания более высокого номера вместо стремления докопаться до истины, обнаружить что-то стоящее. Мы не признавали поэтому сокрытие друг от друга не только своих результатов, но и мыслей. Постоянно обменивались ими, вместе обсуждали и спорили: если бы ты знал, как мы спорили! Нам ничуть не мешало, что кто-то превосходит нас, но не кичились, если сами в чем-то опережали других: это было слишком неважно. Еще мы собирались регистрировать все наши научные достижения на имя всей группы.

Для нас оказалось страшным открытием то, что узнали из твоей речи на суде: мы твердо встали на твою сторону. Я уверен, что есть и еще такие, как мы но нам они неизвестны. Наверно их, всё-таки, очень мало.

А большинство остальных мудрых это просто не интересует. Боюсь, тем не менее, они предпочтут проголосовать против тебя: лишь бы сохранить своё  привычное удобное положение. Но и активно участвовать против тебя не станут, препоручив это идейным твоим врагам убежденным сторонникам того, что лишь превосходящий современного робота имеет право жить. Этих тоже не так много.

А в их распоряжении миллиарды роботов. И им мы можем противопоставить лишь около 45 миллионов учащихся.

Но эта система обречена внутренне: заменой научного интереса тщеславным стремлением к успеху любой ценой. Это было нам ясно еще до твоего выступления. Регресс ведь уже начался.

Это ваши собственные мысли или

Об этом давно написал твой погибший друг Лим. Но мне становится трудно говорить.

Ты устал: отдохни, поспи.

Нет: это не усталость. А заснуть я могу навсегда, поэтому мне надо успеть дать тебе позывные моих шести друзей. Они на чипе в моем радиобраслете: возьмёшь его, если меня не станет: сможешь связаться с ними.

Очень хотелось бы, чтобы ты выжил. Понимаю, что для этого подходит оборудованный госпиталь, а не пещера, где даже нет врача.

Не уверен, что в госпитале мне спасут жизнь, а не отправят на тот свет, чтобы увеличить количество жертв гимназистов под воздействием на них атавистических идей.

Прости, но я кое-что вспомнил: мне надо идти, внезапно поднялся Конбр.

 

Как раньше он не подумал об этом! Ведь среди скрывавшихся в пещерах были и студенты-медики. Надо срочно найти их в списках: вызвать сюда. Врачебными роботами убежище оборудовано: диагнозы поставлены, пострадавший лежит под капельницей, и лекарства и обезболивающее непрерывно поступают в кровь. Но без проведения хирургической операции, более сложной, чем может робот, он едва ли останется жить.

И Конбр бросился к компьютеру, открыл списки и ввел поиск студентов-медиков, способных оперировать. Вызвал нужное количество их, чтобы прибыли как можно скорей.

Дождался их прибытия. Потом сидел и ждал до самого окончания операции. Вышедший после неё студент сказал:

Сделали всё: теперь будет жить. И тогда только Конбр почувствовал, что спать хочет неодолимо.

Ложе его оказалось занятым Валж, но оставалось еще достаточно места для него. И он, уже не имея сил раздеться, лёг в чем был поверх электроодеяла рядом с ней. Она, не просыпаясь, придвинулась к нему. И оттого ему стало теплей, и он заснул мгновенно.


 

[1] От serpents змеи (лат.)

[2] Bos корова (лат.)

[3] Муравьи (др.-греч.)

[4] Пчелы (лат.)

 

Up ] Часть I ] Часть II ] Часть III ] Часть IV ] [ Часть V ] Часть VI ] Часть VII ] Часть VIII ] Часть IX ] Часть X ] Часть XI ] Часть XII ]

 

Last updated 10/16/2014
Copyright 2003 Michael Chassis. All rights reserved.