27

 

Они сидели у компьютеров, занимаясь каждый своей работой. Эя позвала:

Дан!

Сейчас! Подожди.

Не могу. Скорей!

Он испуганно вскочил:

Что с тобой?

Фу, я тебя напугала. Нет, не бойся ничего. Дай-ка руку! она взяла ее положила себе на живот.

Дан очень осторожно касался его: ему давно хотелось этого, но ужасно боялся, не причинит ли это вред, и никогда не осмеливался. И вдруг что-то мягко толкнуло в руку, и через короткое время еще раз.

Он продолжал держать руку на ее животе, смотрел на нее чувствовал, что никогда в жизни не испытывал такой нежности, как сейчас к ней. И не зная, что делать, что сказать, неожиданно ушел.

Через неплотно прикрытую дверь до нее донеслись вымученные скрипучие звуки. Она улыбнулась: он теперь всегда в минуты очень сильного волнения берется за скрипку.

...К тому времени, когда она должна была родить, распустилось последнее из деревьев первой посадки, у которых набухли почки. Лишь небольшое количество деревьев не перенесло консервацию, не пробудилось, и робот вырыл их. Остальные покрылись листвой или хвоей и под действием стимуляторов начали быстро расти. Они ходили туда гулять ежедневно.

 

У него было наготове все: аппараты, инструменты, кислород, кровь, медикаменты. Эя проделала еще раз психотерапевтические упражнения.

Схватки начались на следующий день, ближе к вечеру. Она лежала на специальном ложе кибер-диагноста. Дан в стерильном белом комбинезоне сидел рядом, подбадривал ее.

Но потом схватки прекратились. Наступила ночь. Дан напился настоя лимонника.

Они возобновились к полночи.

Кричи, говорил он, тебе будет легче: кричи. А она еще и через силу улыбалась, когда могла; кусала губы, терпела, стараясь не кричать.

Потом началось. И вот Дан держит на руках что-то маленькое, красное, в слизи. Мальчик, как и определил раньше кибер. Сын!

Младенец громко кричит. Значит: все в порядке! Дан быстро обрезает пуповину, обрабатывает ее. Обмывает ребенка и кладет в камеру сразу начинает работать кибер-диагност.

А пока Дан бросается к Эе. Молодец: у нее великолепное здоровье. Все прошло как надо. Два небольших разрыва, ну совсем малюсеньких. Он быстро сшивает их.

Дан! Какой он! Покажи!

Подожди! Тебя надо как следует обработать.

Вытри пот с лица, оно у тебя совсем мокрое.

Подожди, Эя. Успею еще.

Кибер уже выдал данные на экран: вес, рост, все прочее. Все великолепно.

Дан! Ну, покажи!

Завернув младенца, Дан подносит его к Эе. Она еще очень слабая, может только повернуть голову.

Рыжий!

Как ты!

Он потом не заснул, сидел всю ночь. Заснула Эя. Спал малыш. Дан бросал на него взгляды: он чувствовал, что этот неимоверно крошечный человечек заполнил собой все. Рыжий как Эя. "В мать!" Дан улыбнулся.

Пока все хорошо: кибер молчит. А он устал прилично, в основном от напряжения: не делает ли что-нибудь не так.

Дан! Эя проснулась и шепотом звала его.

Он подошел, склонился над ней:

Ну, как ты?

Ничего уже. Ты не спишь?

Нет.

Стережешь?

Стерегу.

Он спит?

Спит, Дан неожиданно даже для самого себя горделиво улыбнулся. Все хорошо, мама Эя. Ты у нас молодец. Спасибо за сына.

Ты тоже, отец Дан: по-видимому, ты блестящий акушер.

Ты так думаешь?

Ты устал, я вижу.

Ничего, потом посплю.

Дан, а я есть хочу. Очень!

Замечательно! он берется за браслет, посылая заказ, и вскоре робот привез еду.

Дан с ложки кормит ее крепким бульоном, настоящим куриным, для которого была зарезана одна из куриц. Для такого случая нужно, тем более что кур у них теперь более сорока и столько же цыплят, да еще яйца лежат в инкубаторе. Эя ест с удовольствием: видно, что здорово проголодалась. После бульона он кормит ее куриным мясом. Есть ей надо больше: за двоих. Наевшись, Эя снова засыпает.

Он сидит рядом. Странно чувствовать одновременно какой-то глубокий покой и необычайное волнение. Самое время взять скрипку в руки. Но он боится уйти. Продолжает вахту и все время поглядывает на ребенка, прислушивается к его дыханию.

Потом ребенок заплакал, разбудив сразу Эю. Дан с помощью робота сменил подстилку, но сын продолжал кричать.

Я покормлю его, сказала Эя.

Еще рано.

Ничего: можно!

Она обмыла грудь. Дан, напряженный весь, осторожно, почти не дыша, подал ей сына. Малыш ткнулся носиком в грудь Эи, потом сразу схватил сосок, начал жадно сосать.

Теперь Эя могла хорошенько рассмотреть его. Какой он еще некрасивый: личико красное, сморщенное; глаза с какой-то мутной голубой поволокой. А сосет он энергично!

Было необычайно хорошо, и она чувствовала, как растет нежность к этому еще незнакомому и непривычному существу.

 

[Глава 18] [Глава 19] [Глава 20] [Глава 21] [Глава 22] [Глава 23] [Глава 24] [Глава 25] [Глава 26] [Глава 27]

[Оглавление]

 

Last updated 07/25/2009
Copyright 2003 Michael Chassis. All rights reserved.