72

 

И снова, как когда-то, вся Земля застыла у экранов, провожая своих сынов и дочерей. Их много сейчас: несколько десятков тысяч человек со знаками макрокосма на комбинезонах.

Один за другим стартуют крейсеры. Последние прощания. Ли обнимает Дзина, Лейли Риту; Марк ее сына, Эрика:

Вырастай поскорей и прилетай: я буду тебя там ждать. Не реви!

Дан и Эя среди тех, кто отправляется проводить улетающих до гиперэкспресса; с ними Дэя, Ева и Арг.

Земля на обзорных экранах родная, уменьшающаяся: оставляемая надолго, может быть навсегда. Вереница крейсеров неслась сквозь Солнечную систему.

...За орбитой Нептуна головной крейсер принял сигнал движущегося навстречу катера.

Ги! Прощаться летит! Ли улыбнулся. Точка на экране двигалась, росла.

Через два "дня" катер приблизился к крейсеру и начал разворот с торможением, пристраиваясь к нему. Ли следил не отрываясь: Ги производил фигуры высшего космического пилотажа на форсированном режиме, который выдерживали не все только подготовленные им, по его системе.

Красиво! Ли поднял большой палец: Ги за толстым стеклом шлюзовой кивнул и гордо улыбнулся.

Боялся: случится что-нибудь не успею повидать тебя! он сжал Ли в объятиях. Завидую я тебе, все-таки!

Он тоже подавал рапорт, одновременно с Ли, но его спросили: а кто останется здесь в Малом космосе? А спасатель как врач: не всегда волен выбирать. Долг прежде всего: недаром и те и другие носят погоны.

Дан видел с какой грустью смотрит он на астронавтов.

Не гляди на него с такой завистью, кивнул Дан в сторону Ли. Готовь себе замену: я буду рекомендовать тебя для следующего полета на специальном гиперэкспрессе "Контакт".

Когда?

Думаю, лет через десять. Но это будет больше, нежели полет туда.

Больше чем полет к Земле-2, Капитан?

Больше, Ги. Корабль оттуда отправится в Дальний космос для передачи наших сигналов Тем: мы надеемся на установление настоящего Контакта с ними.

Подробности рассказал Ли. Они полетят втроем: он, Ги и Лейли.

Лейли? брови Ги поползли вверх.

Так надо, ответил Ли и объяснил, почему Лейли.

Ги кивнул: действительно, было надо.

Понимаешь: мы вернемся примерно на сорок пять лет моложе своих сверстников.

Ну, и что?

Поэтому тебе лучше пока не жениться.

Так я ж и не собирался. Как ты. Не так ли?

Ну...

 

Они все, конечно, много раз видели новый гиперэкспресс на экранах, но при подлете к нему, освещенному бесчисленными огнями, были поражены видом корабля огромного, как город.

Здесь было все невероятных размеров. И не удивительно: на этот раз предстояло полное освоение планеты. Гигантские запасы энергетических батарей и "горючего", парк всевозможных сверхсовершенных машин-роботов, суперкомпьютеры. Архив с записями абсолютно всего не только необходимого для работы: то же по искусству и истории которую, как теперь знали, недопустимо не помнить. Семена бесчисленного количества видов растений, и множество блоков с самками животных, отобранных в строгом соответствии с возможность создания первоначального биологического равновесия. И запасы, неисчислимые, пищи и фуража. "Ковчег" было имя корабля.

Бесконечные коридоры, куда выходят двери кают, которые, кажется, невозможно не перепутать. Но каждое место досконально известно, изучено на иммитаторах во время многолетней подготовки еще до того, как корабль был окончательно построен: все уверенно двинулись к своим каютам.

...Последний "день". Или "ночь". Все равно здесь это чисто условное понятие: Солнце видно, как слабое тусклое пятнышко, чуть больше и ярче обычных звезд. Просто остались считанные часы до момента, когда провожающим и огромной дежурной команде предстоит покинуть "Ковчег", уйти на крейсерах к Земле.

Последние часы. Когда еще можно что-то говорить друг другу, жадно смотреть, чувствовать прикосновение к бесконечно дорогим тебе людям, с которыми, возможно, расстаешься уже навсегда.

Марк переходит от Деда к Бабуле, от нее к Дэе, которую никогда не называл тетей; поочередно сидит у них на коленях, крепко обняв за шею.

Ева смотрит на Ли, он на нее; порой она видит, как он, будто подчиняясь неодолимой силе, поворачивает голову в сторону Дэи, глядит на нее не отрываясь. И Еве горько за него.

...Последние минуты: последние объятия, поцелуи, прощальные улыбки и слова. Вот толстая стеклянная перегородка отделила их друг от друга.

Один за другим стартуют крейсеры к Земле. Последний взгляд на сияющий огнями "Ковчег", который через сорок восемь часов, как Экспресс когда-то, уйдет в Большой космос.

 

Молчание. Кажется, можно задохнуться так тяжело. И нет даже слез. И тогда Дан посылает робота за скрипкой, берет ее в руки. Плачет скрипка в чутких его пальцах, и слезы появляются у всех на глазах. Плачут женщины, плачет сам Дан. Только великан Ги крепится изо всех сил, смахивая ладонь редкие слезинки, которые порой все-таки скатываются у него.

Он был первым человеком, родившимся на той планете. Она была его родной: он постоянно тосковал здесь по ней, вдруг заговорил Дан. Он удивительно рано стал взрослым. Послушай, Мама; послушайте все!

Он рассказал то, что Эя до сих пор так и не знала: что Сын спас его, когда Мама, обеспокоенная его самовольной отлучкой, сгоряча дала ему пощечину а он, чтобы не волновать ее, вместо того, чтобы сказать правду, стал просить у нее прощение.

А Ги стал рассказывать о Ли, о его невероятном бесстрашии и трудолюбии; о его доброте, за которую все так его любили.

Конечно: его же невозможно было не любить, сказала Дэя.

"Только не такая любовь нужна ему была от тебя!" с горечью подумала Ева. Но ничего не сказала: Ли считал, что теперь уже нельзя ей ничего говорить. Он был прав.

 

[Глава 71] [Глава 72][Глава 73][Глава 74][Последняя глава]

[Оглавление]

 

Last updated 07/25/2009
Copyright 2003 Michael Chassis. All rights reserved.